поделиться в соцсетях

 

Само совершенство

23 января 2017 - Ля Фам
Само совершенство

Он был древний, очень древний. Намного древнее, чем это священное узилище, в котором он томился так давно, что люди забыли, как звали хозяина несметных сокровищ, охраняемых древним проклятием. Он почти не ощущал течения времени, застыв, затаившись и терпеливо ожидая своего часа: жизнь замерла в нём. Прошло, наверное, не одно столетие с тех пор, как он чувствовал себя по-настоящему живым, и мир за пределами богатой клетки неузнаваемо изменился. Иногда в каменные недра его тюрьмы снаружи проникали не столько звуки, сколько отдаленные колебания, не способные потревожить мёртвого воздуха, и тогда он обострившимся сверхинстинктом ощущал: страшная сила, являющаяся самой его сутью, до поры дремлющая, при первой возможности мгновенно пробудится - и он вернется в этот мир, посмевший забыть о нем. О Нём, почти что вечном, таком великом в своей простоте, самом совершенстве.

 

 Если бы у пленника были глаза, он равнодушно посмотрел бы на немыслимые артефакты, созданные из ценных пород деревьев, слоновой кости, кожи редчайших животных и инкрустированные бронзой, серебром и золотом, драгоценными камнями; на величественные барельефы, покрытые священными письменами и сценами царской охоты, победоносных войн, обильных пиров; на исполненные глубокого символизма фрески, блистающие первозданной яркостью красок и поражающие искусством безымянных мастеров. Все вокруг вопило о богатстве и могуществе погребенного, но пленник был равнодушен к власти золота, потому что обладал истинной силой. Силой воскрешения из праха, силой утверждения своей жизни через умерщвление чужаков.

 

Если бы пленник мог испытывать гордость, сострадание, удовольствие – любую  человеческую эмоцию, то либо с затаенным сожалением вспомнил бы юное смуглое лицо своей последней жертвы, властный голос, изнеженное тело, облаченное в тончайшие одежды, либо с удовлетворением узнал бы, что тот, перед кем трепетал подлунный мир, чей образ обожествлялся, без которого не мыслился сам миропорядок, был повержен им, истинным царем, ибо только он по-настоящему вечен и совершенен.

 

Если бы пленнику был знаком смех, то все эти столетия он мог бы хрипло смеяться над иронией возмездия, настигшего его, ибо тот, кого пленник поразил, стал причиной его тысячелетнего заточения, словно верные служители решили заживо похоронить жертву вместе с убийцей. Но совершенный убийца не знал смеха, лишь нечто отдаленно похожее на ликование было знакомо ему, что-то напоминающее наслаждение захватывало убийцу, когда он утверждал свою жизнь, умерщвляя другого. Он почти что любил своих жертв, сливаясь с плотью и кровью поверженных, правя их несовершенство, отнимая чужую жизнь ради продолжения собственной. Что же, несколько тысячелетий для того, кто бессмертен, - лишь отсрочка. Рано или поздно идеальный убийца настигнет новую жертву, а мир вспомнит о древнем зле, заключенном в затерянной гробнице. Он подождет…

 

Ночь в этой широте всегда наступала стремительно. Сначала о приближении темноты можно было догадаться лишь по необычайно длинным, особенно черным по сравнению с ослепительным солнцем теням, затем на землю обрушивались чернильные сумерки, воздух становился таким густым и неподвижным, что даже привыкшие к зною рабочие из местных обессиленно замолкали, и наконец лишь глубоко-синий край закатного неба продолжал напоминать о вечном ритуале: небесная ладья Амона-Ра завершила ежедневное плаванье по тучному телу Нут. С наступлением ночи оцепенение отступило: в темноте то здесь, то там слышались гортанные звуки арабской речи, загорались небольшие костры, над которыми поднимался запах горячей пряной пищи. Генри Паркер любил эти часы, когда невыносимый зной отступал, а пляшущие на смуглых лицах отблески костра проявляли на лицах его спутников что-то древнее, языческое.

 

В круг света от костра из темноты шагнул Абдал Кадыр, руководивший наемными рабочими из числа местных. Лицо его выражало нечто похожее на смущение.

- Саид… Мистер Паркер, - поправился он, - ещё несколько человек отказались продолжить работу. Они взяли расчет и ушли.

Паркер кивнул. Это был не первый случай, когда рабочие бросали работу и покидали лагерь. Известна ему была и причина: более чем достойная оплата не могла удержать в этих местах испуганных людей. Иногда шепот, тихий, словно шелест песка, иногда полузадушенный вскрик доносил до Паркера это одно из немногих арабских слов, которое он выучил, так часто оно звучало, - ляанэтэн… проклятие… Что заставляло этих нуждающихся людей отказываться от честно заработанного куска хлеба? Сколько раз он видел, как из внезапно задрожавших рук выпадала кирка, а в широко раскрывшихся глазах плескался суеверный ужас! Абдал Кадыр сначала пытался остановить этих людей: начинался громкий разговор, сопровождавшийся бешеной жестикуляцией, но даже обещание поднять плату не могло удержать рабочих от бегства.  Они утверждали: ужас исходит от самой земли, и просто оставаться здесь было безумием.

- Ляанэтэн, - констатировал Паркер.

- Айюа.

Паркер не верил в проклятие. Какое ещё проклятие может быть, кроме этих раскаленных песков,  невыносимого зуда от укусов москитов, невозможности смыть с себя едкий пот и отсутствия хорошо приготовленного бифштекса? Паркер верил в свои академические знания, двадцатилетний опыт археолога и те громкие находки, которые он уже сделал, верил даже в интуицию, настойчиво твердившую: здесь что-то есть. Это оно зовет его, посылая едва ощутимую вибрацию. Нечто такое, что потрясет мир. Само совершенство!

 

Магниевая вспышка фотокамеры и сопровождавший её небольшой хлопок вывели Генри Паркера из ступора.  Мысль бешено заработала. Вот он – итог мучительных поисков в течение шести сезонов, когда даже самые оптимистически настроенные соратники Паркера призывали свернуть экспедицию, просеивая землю из очередного раскопа и не находя ничего, кроме старых верблюжьих костей.  Даже когда очередной котлован открыл вырубленную в скале ступеньку и рабочие принялись очищать ведущую вниз лестницу, экспедиция не смела верить своей удаче: мало ли их было – разграбленных столетия назад гробниц…

 

Но когда от грунта была освобождена дверь с непотревоженной царской печатью, Паркер в нерешительности застыл: либо он стоял на пороге сенсации, либо это была самая злая насмешка судьбы. Следующая неделя была наполнена лихорадочной работой и непрекращающейся эйфорией: проход за дверями был заполнен щебнем, и никаких следов разграбления обнаружено не было.  Все указывало на то, что совсем скоро Генри Паркер достигнет погребальной камеры, может, знатного вельможи, может, того самого царя Анкхамона, в существование которого мало кто верил, кроме Генри Паркера. Именно картуш с именем Анкхамона, найденный за несколько лет до главного открытия, на пороге которого стоял сейчас археолог, наполнял его упрямой верой: никому не известный юный царь существовал! Печать на дверях, открывшихся в конце расчищенной галереи, гласила: тот, кто потревожит покой великого Анкхамона, да познает мощь проклятия фараона!  Но слова уже были бессильны над умами и душами тех, кто почувствовал могущество золота и славы.

 

Ни в одной самой невероятной фантазии Генри Паркер не мог представить даже сотой доли того, что ожидало его экспедицию за дверями непотревоженной погребальной камеры: немыслимые артефакты, созданные из ценных пород деревьев, слоновой кости, кожи редчайших животных, инкрустированные бронзой, серебром и золотом, драгоценными камнями; величественные барельефы, покрытые священными письменами и сценами царской охоты, победоносных войн, обильных пиров; исполненные глубокого символизма фрески, блистающие первозданной яркостью красок и поражающие искусством безымянных мастеров. Но самое главное потрясение ожидало археолога под  полуторатонной каменной плитой, скрывающей саркофаг и поднятой через две недели.  

 

Восхищенный вздох замер на губах Генри Паркера, когда его взору открылась золотая скульптура Анкхамона: юное, словно живое лицо экзотической красоты с большими, нежными, обсидианово-черными глазами и четко очерченными, изогнутыми в капризной полуулыбке губами, знаки царского достоинства – жезл и плеть - в скрещенных руках, инкрустированные лазуритом полосы на головной повязке. Паркер знал, что под крышкой саркофага должно находиться главное доказательство существования неизвестного царя – его нетленное тело, сохраненное для вечности древним искусством мумифицирования. Семь золотых саркофагов, помещенные один в другой, хранили священные останки. Наконец Паркеру открылось спелёнатое погребальными бинтами хрупкое тело Анкхамона и его благородное, полное спокойствия, нежное юношеское лицо. Генри замер и глубоко вздохнул, ощутив мистическую связь между собой и этим царственным юношей, пораженный через тысячи лет глубиной трагедии, настигшей Анкхамона:  земное величие и божественная красота фараона оказались бессильными перед смертью…

 

Пленник вздрогнул и очнулся от сонного ожидания. Тюрьма была открыта, а прямо перед ним находился чужак, в нем ощущалась редкостная жизненная энергия; вены жертвы были наполнены кипящей кровью, сердце билось часто. Тугая пружина, бездействовавшая целую вечность, высвободила последние силы узника, и он вырвался на свободу из плена мертвого тела Анкхамона, проникнув в легкие последней жертвы, когда та сделала глубокий вдох. Всего через несколько секунд он ощутил себя прекрасным черным цветком, корни-щупальца которого внедрились в легочную артерию, а семена вместе с кровотоком разлетелись по всему несовершенному, быстро погибающему телу чужака. Освободившийся был вечен, прост и прекрасен, как сам Бог! Само совершенство!

 

«Дейли Ньюс»», 7 апреля 1923г

Весь ученый мир потрясен новостью о смерти легендарного археолога Генри Паркера, осуществлявшего многолетние раскопки в Египте, в Долине Царей, и совершившего открытие гробницы Анкхамона, признанное одним из решающих и наиболее известных событий в египтологии.  По словам его спутников, в последней экспедиции Генри Паркер почувствовал недомогание и 5 апреля 1923 года в возрасте 53 лет умер в каирской гостинице «Континенталь» от воспаления лёгких. Трагедия никого не оставила равнодушным.

 

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Коментарии публикаций:

0
0
0 31 октября 2015 в 08:05
А мы...
Админ 31 октября 2015 в 07:55
А мы...
Админ 31 октября 2015 в 07:53
А мы...
0 31 октября 2015 в 07:51
А мы...

Разделы статей

^ Наверх