поделиться в соцсетях

 

На пороге манифеста

Погода стояла мерзопакостная.

 Тем не менее, в салоне известной в узких окололитературных кругах дамы оказалось очень уютно. Я попал туда после бесчисленных уговоров моего друга, изысканного поэта, почитателя куртуазных маньеристов, Бенджамина. Правда, в нашем тесном кругу так его никто не называл – он об этом просил сам, вспоминая трудные годы детства, когда его родители пытались опробовать на нем систему Бенджамина Спока.

 

— Пропади он к черту – и Спок этот, и система его, — бывало, восклицал он и зло сплевывал на паркетный пол особняка, где и находилась наша редакция.

 

Все звали его Беном, хотя он не возражал и против экзотически звучащего Бенджи.

 

Обычно мы собирались здесь, чтобы почувствовать некую волну – скажем, присущую творчеству писателей конца 19- начала 20 века. Сидели в старинных, в стиле ампир, креслах и медитировали. Забывали о суетливой жизни за окном, о домашних борщах и неоплаченных счетах за Интернет. И даже о том, что кресла эти имели уже другую, современную обивку – пришлось потратиться на перетяжку, зато лапы, пардон, ножки по-львиному упруго впечатывались в протертый ковер.

 

Зато мысли при этом сидении приходили — пальчики оближешь! Легкие, изящные, кое-где перемежающиеся неологизмами и разными причудами. Причуды эти наши герои сговорились называть имажами. Само собой — только между собой — потому что тонкости эти звучали пока еще чуждо и отстраненно для среднерусского тяжелого уха. И как-то раз кто-то из них — то ли в шутку, то ли всеръез — назвал другого имажинистом. Так и повелось.  

 

Ну, с Беном я вас уже познакомил. Другой, не менее интересной фигурой был некто Ном — личность неординарная, и даже загадочная. Играя густыми кустистыми бровями, он боролся за справедливость как в жизни, так и в искусстве в целом. Между прочим, поэзию он тоже считал частью искусства. А уж если кто-то вторгался в его принципы, да еще принимался спорить, бия себя в грудь, наш Номак не только бровями махать начинал, а и глазами своими выразительными бешено вращал, так что порой посторонние выбегали из редакции опрометью. И мы тоже в те минуты никак не верили тому, что вообще-то Ном из благословенной тихой части Земли, где надлежало спокойно созерцать действительность, лишь слегка подправляя ее выверты курением кальяна или игрой в нарды.

 

Вообще-то народу в салоне собиралось много — кто с целью наслушаться чужих рассказов, да потом втихомолку вставить их в свои произведения, кто — доказать в очередной раз свое превосходство, а кто и выгулять, наконец, новое платье, костюм или даже галстук. Я же почти всегда хранил молчание, которое некоторые принимали за проявление гордости, другие — за погруженность в тайные мысли, а кое-кто даже считал загадочностью, которую я напускаю на себя с целью соблазнить наших литературных дам. На самом деле я  твердо придерживался собственноручно выведенного принципа: "То, что я могу сказать, я уже и так знаю, поэтому лучше послушаю других. Насыщусь информацией, так сказать."

 

Рейтинг: +8 Голосов: 8 429 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Коментарии публикаций:

0
0
0 31 октября 2015 в 08:05
А мы...
Админ 31 октября 2015 в 07:55
А мы...
Админ 31 октября 2015 в 07:53
А мы...
0 31 октября 2015 в 07:51
А мы...

Разделы статей

^ Наверх